Фантастические существа

В других случаях могло ожидаться появление и еще более удивительных «гибридов», вызывающих ассоциации со сфинксами, грифонами и прочими фантастическими существами, собранными из самых разных элементов, но непреложно составляющими одно целое. Сколь бы поразительным ни был мир химических метаморфоз и химер, ни теоретики его, ни экспериментаторы не могли даже вообразить себе «живосечение в колбе по Гом- бергу» -—подобно тому как авторы античных легенд, соОСпокойной совестью монтировавшие к лошадиному туловищу человеческий торс или к человеческому телу бычью голову, не представляли самостоятельную жизнь этих «деталей». «Понадобилось долгое время, прежде чем было окончательно понято: истинная природа органических радикалов непременно такова, что их нельзя изолировать»,— свидетельствовал в 1896 году не кто иной, как сам Вильгельм Оствальд. Авторитетнейший немецкий физико-химик, ставший впоследствии лауреатом Нобелевской премии, подытоживал для потомства воззрения своей эпохи, не подозревая, что их ждет банкротство. И крах разразился в последнем году того же столетия. Правда, Мозес Гомберг положил лишь начало их радикальному пересмотру. Словно по иронии истории, и к XX веку применимо резюме Вильгельма Оствальда, разве только с обратным знаком. Да, понадобилось долгое время, прежде чем было окончательно понято: истинная природа органических радикалов непременно такова, что их можно изолировать. Лишь во второй половине XX века, в последние 15—20 лет, ученый мир перестал изумляться тому, сколь широко распространены свободные фрагменты молекулы, которые, казалось бы, обречены быть неотъемлемыми частями целого. Не так уж и давно — в 1963 году — в первой своей книге, посвященной свободным радикалам, Анатолий Бучаченко не мог не посетовать на недостаточное внимание, которое уделялось им тогда в специальной литературе, как отечественной, так и зарубежной. И, как оказалось, весьма своевременно: работа, где двадцатисемилетний московский ученый развивал идеи своей недавно защищенной кандидатской диссертации, пользовалась спросом, причем не только в СССР. В США она была переведена спустя два года, иными словами, не утратила своего значения даже через несколько лет.