Операционное поле

Сестра быстро убирала тампонами с операционного поля сочащуюся кровь и лимфу, орошала глаз из различных шприцев каплями адреналина, новокаина и прочих лекарств. «Chi non lavora, non fa Гатоге», — сладкозвучно пел в динамике Челинтано: «Кто не работает, тот не может любить». Итак, все элементы ирис-клипс-линзы системы Федорова — Захарова были поставлены на свои места, имплантация закончена. Теперь все развернутые пеленоч - ки-ткани надо снова свернуть пинцетами, «упаковать» глаз и зашить иглой — крошечной, как ресничка, со впаянной шелковой нитью. Предоставив Лилии Марковне накладывать последние швы, Альбина переходит к другому столу. Здесь лежит пациентка, которой требуется устранить высокую близорукость. Снова анестезия, массаж глаза. Врач, закончившая дежурство, докладывает тем временем о состоянии оперированных накануне. Альбина дает указания, наставления, стараясь ничего не забыть перед отпуском. «Русские смело гарантируют качество операций, — это как раз то, чего нам не хватает, — думал американец, вникая в рассказ Альбины. — Они делают это благодаря новой организации дела и разработанной ими методике послеоперационной доводки больных. К тому же модель хрусталика Федорова — Захарова наиболее совершенна, она оснащена приспособлениями, которые сводят к минимуму риск осложнений». — Дорогие коллеги, — произнес гость, когда беседа уже подходила к концу. Он сказал это немного торжественно, приподняв в руке чашечку с кофе, словно бокал с шампанским, — я хочу сделать вам деловое предложение. Мы могли бы приобретать и продавать в США хрусталики вашей конструкции. Но этого для нас мало. Мы хотим, чтобы вы обучали американских врачей разработанным вами методам. И лишь после этого с соответствующим сертификатом продавали бы для каждого из обученных ваши хрусталики. По моим расчетам, это даст вам на первых порах миллион долларов в год. Я знаю фирму, которая возьмет на себя организацию дела в Штатах.