Неотложные вопросы

Двадцатичетырехлетний кандидат наук Анатолий Деревянко был ближайшим сотрудником А. Окладникова. Сотрудничать в науке — не одни рабочие часы делить, но и склонности, и взгляды, и убеждения. И вместе с тем не терять себя — безликие люди в науке бесполезны. Они были похожи, А. Окладников и А. Деревянко. И они были разные. Не исключено: именно сумма этих разностей и делала их отношения непринужденными, товарищескими. Анатолий Деревянко не терял достоинства перед шефом, шеф не чувствовал потребности непрерывно поучать сотрудника, излишне наставлять. И никакого панибратства. Анатолий Деревянко держался даже в чем-то степеннее учителя. Институт еще организовывался, на ходу решались неотложные вопросы, директора то и дело отрывали, А. Окладников то уходил, то возвращался... С тех пор они написали вместе не одну работу, сократилась дистанция между ними — Анатолий Деревянко стал заместителем директора. Все в институте стало солиднее, основательнее — но сохранилась ли та трогательная непосредственность отношений? Но суть, без сомнения, осталась прежней. Быстро... Рано... Все ли подвластно этим критериям В рассуждениях о возрастных аспектах? А долголетие активной работы в науке? А какой все-таки лучший для ученого возраст? Быстро достичь, рано начав, — прекрасно. А дальше? Дальше ведь иногда торможение, инерция... Вот и беллетристы уже обратили на это внимание. В рассказе «Где-то возле консерватории» Юрий Нагибин говорит о своем герое: «Рано защитив докторскую диссертацию по археологии, Петров понял, что никакой он не исследователь, — ему скучно раскапывать курганы, выискивая черепки разбитых кувшинов и другие жалостные следы давно минувшей жизни. То, о чем так сладостно было читать в детстве и отрочестве и чем так увлекательно было заниматься в дни коротких студенческих практик, оказалось в качестве единственного дела невыносимо нудным, изнурительным и вовсе не спортивным. Главное для археолога, если нет случайной и ошеломляющей удачи, — это маниакальная терпеливость, какой Петров вовсе не обладал. И он стал писать о тех, кто обладал не присущим ему качеством...»