Сопротивление материалов

Многие абитуриенты «со стажем» и особенно их родители, «обиженные» на результаты конкурса, могли бы, вероятно, возразить Геннадию Черепанову: а нельзя ли обойтись без столь сурового испытания на прочность, на «сопротивление материалов»? То, что хорошо для балок, годится ли для людей? Да еще совсем юных, почти детей, таких хрупких созданий... И вообще, не распахнуть ли двери вузов настежь перед всеми желающими без исключения? В наши дни, когда и рабочим приходится мыслить на уровне инженера, вузовский диплом никому не помешает, не так ли? А разве дорога к нему кому-нибудь заказана? Ответив так вопросом на вопрос, Геннадий Черепанов напоминает: любое образование у нас общедоступно. Для тех, например, кто, не рройдя в вуз по конкурсу, пошел на производство, есть система заочного, вечернего обучения, какой не имеет, наверное, ни одна, даже самая развитая страна Запада. Что касается приема на дневные отделения, то он расширяется, но как обойтись без конкурса? Вспомните хотя бы вот что: наплыв в вузы бывает чрезмерным нередко по преходящим причинам. Он обусловлен зачастую соображениями «престижности», влияющими на профессиональную ориентацию. А здесь шкала ценностей меняется, подобно веяниям моды. Некогда очень многие ребята хотели стать летчиками. Теперь с авиацией конкурирует космонавтика. Но все ли желающие в состоянии быть пилотами сверхскоростных машин? Дороги, которые мы выбираем, иногда сами выбирают нас. Это относится ко многим профессиям. Между тем представления о будущей деятельности у большинства довольно смутны. Более или менее четко судит о ней лишь треть юношей и девушек, оканчивающих школу. Да и у тех профессиональная ориентация оставляет желать лучшего. Формируется она в большинстве случаев благодаря печати, радио, телевидению, кино. Но волей авторов профессии оказываются «неравноправными». Одни пользуются гораздо большим вниманием, чем другие, третьим оно вообще не уделяется. Сколько рассказывалось о пилотах, моряках, геологах или, допустим, об артистах, художниках! А в последние годы — о физиках. Но много ли произведений, где герой — современный рабочий-интеллигент?