Пубертатный период

В его дружбе с мужчинами сохраняются черты фанатичности, свойственной пубертатному периоду; из-за нее он в личностных взаимоотношениях «перегревается» — и тем более глубоким оказывается последующее охлаждение; она — главный источник его разочарований, его недоверчивости и, в конечном счете, его бреда. Он горячо требовал, чтобы его любили те мужчины, которые его в лучшем случае уважали, а когда они его только уважали, он горячечно воображал, что они его ненавидят. Позднее у него появляется странная привычка носить длинные восточные одеяния; в этом можно, при желании, усмотреть наклонность к ношению женской одежды. А вот черты мазохизма и эксгибиционизма несомненны и описаны им самим; они отчетливо просматриваются в той роли, которую играли в его юношеских переживаниях жажда побоев и обнажения. В сублимированной, одухотворенной форме эти инстинктивные побочные линии его существа продлились и в последующие периоды его жизни; мы узнаем их и в его склонности к роли мученика, и в тех по-особому беспощадных саморазоблачениях, которыми отличается его «Исповедь», — именно этой черте мы и обязаны его исключительно глубоким проникновением в строение собственной души. При столь противоречивых глубинных влечениях невозможно идти прямым путем. И каким бы путем он ни шел, этот путь с точки зрения противонаправленного влечения всегда выглядел ложным, неистинным, недостойным. Какой бы путь он ни избирал, он вступал на него виновным, преступившим закон природы, предавшим собственную внутреннюю суп». Его самоопределение в жизни всегда было неуверенным, отягощенным мучительным отказом от чего-то иного, и это должно было еще больше усиливать яростный внутренний протест его честолюбия.