Обыкновенные психопаты

Итак, мы отметили следующие связи между психопатологией и гениальной одаренностью: у гениев, в особенности у гениев определенных типов, сравнительно часто наблюдаются психозы и психопатии; далее, у многих гениев, с одной стороны, и у обыкновенных психопатов, с другой, наблюдается ряд сходных черт в графиках индивидуального развития, особенно в юношеский период; и наконец, в социологическом плане обе рассматриваемые группы оказывают ферментативное воздействие на ход мировой истории и духовного развития человечества. Должны ли мы теперь сделать из этого вывод, к которому пришел Ломброзо: гений — это безумие? Мы определенно не намерены этого делать. Вместо этого мы намерены сказать:Гс чисто биологической точки зрения, гений возникает на основе редких и экстремальных вариантов сочетаний человеческих родов.^Биология не раз доказывала, что подобные экстремальные сочетания пород, по сравнению с типовыми стандартами для одной породы, обладают меньшей стабильностью структуры и более высокой склонностью к распаду и создают повышенные трудности для племенного разведения. Я упомяну здесь, пожалуй, только такие человеческие формы, как гигантов и карликов, с их относительно пониженной жизненной силой, — или сошлюсь на чувствительность и подверженность заболеваниям выведенных посредством экстремального отбора чистокровных лошадей. Поэтому нас не должно удивлять, если и в тех вариантах человеческой породы, которые являются определяющими в контексте нашего исследования, мы именно в сфере психического обнаружим чрезвычайную лабильность и чувствительность, а также весьма значительную подверженность психозам, неврозам и психопатиям, — как это в самом деле и подтверждается нашей биографической статистикой. Таким образом, есть все основания считать, что если, в плане некоего ценностно-философского понимания нормы, гения действительно следует рассматривать как идеал человеческой породы, то пытаясь защищать звучащее время от времени утверждение о том, что гений — это воплощение высшей степени человеческого здоровья и биологических качеств человека, мы приходим в полное противоречие с подавляющим большинством фактических наблюдений. Нигде социологическая и биологическая оценки не расходятся так далеко, как здесь.