Хронологическая последовательность

Книга Гиллельсона состоит из тринадцати глав, освещающих в хронологической последовательности общественную и литературную деятельность Вяземского. Наибольший интерес, по нашему мнению, представляют те главы, в которых широко показана духовная жизнь эпохи, борьба различных группировок и мнений в искусстве, явившаяся выражением острых классовых противоречий. Сказанное относится прежде всего к главам «Вяземский и арзамасское братство», «Вяземский и «Московский телеграф», «Вяземский — теоретик русского романтизма», «Без печатного органа», «Вяземский и «Литературная газета». В первой из названных глав выясняется роль Вяземского в, организации и деятельности «Арзамаса». Используя многочисленные эпистолярные и мемуарные источники, касающиеся личного участия Вяземского в «Арзамасе», автор одновременно проясняет и общую картину деятельности этого общества, существенно дополняя и конкретизируя ранее высказывавшиеся мнения относительно содержания и направления работы арзамасцев. Так, рассмотрев предысторию «Арзамаса», исследователь подчеркивает, что сознание литературного братства возникло у Вяземского и его друзей по перу на общей идеологической и эстетической платформе задолго до организационного оформления «Арзамаса». При освещении арзамасских связей М. И. Гиллельсон не ограничивается только историей этого общества, он впервые вводит новое понятие «арзамасского братства», которое включает в себя все многообразие дружеских, литературных и политических связей, существовавших между основными участниками «Арзамаса» на протяжении 1810—>1925 годов. Мастерски и убедительно раскрывается в книге сущность внутриарзамасских разногласий. Одним из основных пунктов, вызывавших споры между «либералистом» Вяземским и «умеренными» арзамасцами, по мнению Гиллельсона, была проблема языка и стиля. Вяземский, с присущим ему историческим взглядом на вещи, в противовес «умеренным» ар - замасцам, рассматривал язык как категорию постоянно развивающуюся и совершенствующуюся. Развитие языка он считал непреложным законом его существования. Поэтому в своих теоретических суждениях и в литературной практике он энергично выступал за развитие языка, обогащение его новыми формами и оборотами, за совершенствование стиля. Для «умеренных» арзамасцев, которым стилистическая традиция Карамзина представлялась некоей незыблемой идеальной нормой, высказывания Вяземского были неприемлемы, так как объективно они разрушали каноны карамзинского слога. Стремление поэта к новшеству в области языка тем сильнее пугало «умеренных» арзамасцев, что им самим оно связывалось с либерально-конституционным образом мыслей.