Критическая дипломатия

В письме же к Достоевскому Страхов откровенно говорит о своем отношении к. Некрасову и Щедрину отбросив все приемы и ухищрения «критической дипломатии», забыв о роли беспристрастного судьи-аналитика: «...я исполнился злобы к Некрасову и Щедрину», Н. А. Некрасову, как и гражданскому, «обличительному» направлению в целом, Страхов демонстративно противопоставляет А. С. Пушкина. Страховская концепция творчества Пушкина во многом определялась идеей «почвенничества». Страхов видел в Пушкине воплощение «русского сердца», той национальной самобытной сущности, которая противопоставлялась, им европейскому, западному по своей природе, с точки зрения критика, «нигилизму». Пушкин, как пишет Страхов - в статье «Заметки о Пушкине», «... стал создателем русской поэзии. Он сбросил с себя все иноземные влияния, под которыми развивалась наша литература... В поэзии стали прямо выражаться инстинкты русского сердца, стала отражаться русская действительность». Если некрасовская поэзия в трактовке Страхова — выражение отрицания,, обличения, скепсиса и раскола, то пушкинский гений — гений гармонии и «всепримирения». . Новая книга охватывает связи польской и русской литератур на протяжении почти четырех столетий, начиная с XVII в. и до наших дней. Ее авторы — как известные ученые, так и молодые исследователи. В замечаниях от редакции сказано, что до. сих пор нет., обобщающих трудов по проблемам межславянских взаимосвязей, систематизированного обзора различных этапов их развития. Это положение верно лишь частично, ибо нельзя не учитывать работ Г. Д. Вервеса и других известных советских славистов.