Химический завод

Третий вид отношения к художественной литературе — отношение к ней как Обобщенному изображению действительности. При таком отношении к литературе читатели обычно отделяют от подлинно художественных реалистических произведений малохудожественные, в той или иной мере выдуманные, не отражающие или искажающие действительность. По данным С. А. Петухова и М. А. Севрюгиной, а также по данным Л. И. Беляевой, все читатели с таким отношением к литературе говорили о том, что она повлияла на формирование их личности. Об этом говорят и собранные нами материалы. Например, Евгений М. так говорит о воздействии на него художественной литературе: «Читая, лучше узнаешь о том, что нас окружает. Понятной делается злоба врагов наших, лучше осознаешь наши успехи. Хочется с некоторых героев брать пример, у других учиться сдержанности, закалять волю». Рассмотренные данные показывают, что отношение к художественной литературе как обобщенному изображению действительности является одним из существенных условий, необходимых для перехода поверхностных чувств в глубокие и влияния ее на читателей. Для глубокого воздействия художественной литературы необходим еще акт утверждения содержания произведения как жизненной правды и акт принятия этого содержания личностью читателя. Оба эти акта очень четко выражены В. Г. Короленко в его письме М. Горькому по поводу рассказа Табурина: «Кто прочтет — никак не скажет, что это слабо или тускло. Думаю, у читателя останется такое впечатление, точно вот шел, ничего не ожидая, мимо помещения «Русского богатства», оттуда вдруг выскочил кто-то и так его гвозданул по голове, что бедняга присел... Это что-то, в чем беллетристика переходит в мучительство. Язык довольно неуклюжий, никакого искусства, п все-таки никогда это не забудешь... Страшная правда, но ведь правда. Наверное, так именно и бывает. А бывало так много, что никуда не денешься. Сначала, когда я увидел, что автор намерен проделать над читателем, я хватался и за деревянность языка и за стильность фигуры Нади, которая в одном месте как будто бы стала превращаться в символ, но потом это утешение исчезло. Нет, все-таки люди и все-таки правда. Надо вытерпеть!»