Образ художественного текста

Наблюдение за нашими испытуемыми обнаружило, что у одних из них эстетические критерии правдивости, оригинальности и типичности образов художественного текста оформлены понятийно, и при обосновании своих оценок они привлекают эти понятия, например писатель Фраермап, редактор Поспелов и другие. У других испытуемых четкие понятия о художественной правде, оригинальности и типичности отсутствуют, у них эти критерии существуют лишь в форме образных обобщений их художественного опыта, причем характер действия этих критериев зависит от широты и глубины художественного опыта читателей. • Критерий эмоциональности проявляется при непосредственных оценках текста тоже на основе действия образных обобщений— как переживание отношения воспринимаемых образов и их эмоционального строя к образному обобщению того, что удовлетворяет жизненные и эстетические потребности читателей. Это переживание первоначально осознается в обобщенных словесных формулировках типа «это мне близко и затрагивает меня» или «это мне чуждо и оставляет меня равнодушным» и т. д. Точно таков же и механизм оценки формальных особенностей художественного текста: оригинальности его формы и ее выразительности. При этом непосредственно переживается отношение формы текста к образно обобщенному художественному опыту читателя и к его художественному вкусу. Таким образом, в основе непосредственных эстетических оценок художественной литературы лежит непосредственное переживание отношения воспринимаемого художественного текста к образным обобщениям, связанным с основными эстетическими критериями, которые здесь выступают как эстетические потребности читателей. отрицательные эстетические переживания и т. д. такие различия в эстетических оценках закономерны, и в этом отношении о вкусах, действительно, спорить нельзя. Люди читают художественные произведения ради эстетических переживаний, которые возможны лишь тогда, когда произведение затрагивает личность читателя, удовлетворяет его эстетические и другие духовные потребности.