Прочитав второй кусок, он говорит: «Одно я уже не угадал. Я ожидал, что разговор будет в другом стиле. Теперь меня рассказ заинтересовал, и я не могу угадать ее просьбы. Мне кажется, что она собирается совершить какой-то благородный поступок, и для этого ей нужно, чтобы он каким-то образом засвидетельствовал, что она честная женщина. Думаю так на основании слов: «необычное для нее лицо». И такое лицо, и вежливое обращение — значит, ей действительно что-то нужно. У меня явились мысли, что она пришла за деньгами, но я это отвергаю. Это было бы слишком примитивно. Но во всяком случае покушения на его чистоту не будет». Здесь наблюдается то же, что и у исп. Н.: текст осмысливается с точки зрения актуализированного образного обобщения и в свою очередь реализует в сознании читателя другие возможности, скрытые в образном обобщении, и заставляет испытуемого отбросить предыдущее предположение. Одно из вновь возникших предположений он отбрасывает как слишком примитивное на основе другого обобщения — особенностей художественной литературы. После третьего куска рассказа: «Я рад, что Горький не пошел по шаблонному пути, который я предполагал вначале, а дал нечто неожиданное, но такое, какое бывает в жизни. На слова о том, что открывается дверь, я представил себе, что она сейчас войдет и попросит прочесть письмо от Болеся». Главное в этом отзыве: Несоответствие текста первоначальному предположению повышает интерес читателя, если содержание текста тем не менее соответствует образному обобщению, т. е. «логике действительности».
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться