Праздничный вечер

Рассказав мне свою историю, мужчина стал задавать мне вопросы о своей аллергии. Я как можно более деликатно объяснила ему, что, по моему мнению, у него аллергия на мать. До этого момента он сидел, съежившись в кресле, но после моих слов вскочил, восклицая: «Да, да! Совершенно верно! Я всегда подозревал это!» Его лицо выражало сильную печаль. Он всегда знал, что мать была самой большой проблемой в его жизни, но посмел признаться себе в этом лишь в возрасте шестидесяти семи лет. Он появился у меня примерно через месяц, и я узнала, что его крапивница исчезла сразу же после нашей первой встречи и больше его не беспокоила. Он также поделился со мной интересным наблюдением. Оказывается, центральной темой того праздничного вечера у матери был вопрос, должна ли Великобритания оставаться членом Европейского экономического сообщества. Его мать неожиданно заявила, что она искренне надеется на то, что Англия все-таки выйдет из общего рынка, так как с момента присоединения к нему ей не посчастливилось съесть ни одного нормального, вкусного апельсина. Мужчина сказал, что его приступ начался именно в тот момент. Он почувствовал, что его мать — ограниченная, предубежденная женщина и всегда была такой. Однако осознание этого факта пришло к нему только во время размышлений по поводу нашей первой беседы. Герой этой истории был одержим чрезвычайно деструктивным материнским комплексом, который держал его мертвой хваткой вплоть до седьмого десятка лет его жизни. Кажется, что, созрев для женитьбы, он должен был высвободиться из его тисков. Однако он продолжал оставаться в полной и безоговорочной власти своей матери. Об этом свидетельствовала его безвольная капитуляция при первых же признаках материнского гнева, обрушившегося на него после третьей попытки сбежать на Дальний Восток. Причем над ним довлела не только реальная, но и внутренняя, интерна - лизованная мать.