Земляничная поляна

Позже мужчина признался, что из-за кризиса его жизнь стала нестабильной. Формально живя в Европе, он был вынужден обосноваться в Центральной Америке, и мало того, еще и постоянно мотаться между Центральной и Южной Америками. Он также регулярно летал в Европу к своему редактору и чтобы увидеться с женой — именно в такой последовательности. По его словам, он утратил свои корни и не удивился бы, если бы оказалось, что в его болезни виноват стресс. Мужчина приходил ко мне несколько раз, и при каждом визите у него неизменно наблюдались классические признаки крапивницы. Тогда он вообще прекратил есть землянику, но к его величайшему разочарованию у него все равно начинался приступ каждый раз, когда он летел в Европу. Мы стали искать настоящую причину крапивницы, и я спросила его про отношения с женой. Мужчина ответил, что они женаты уже тридцать лет, их дети выросли и живут отдельно. Я обратила его внимание на тот странный факт, что сыпь появляется тогда, когда он возвращается домой, но он проигнорировал мои слова. Как-то вечером, после встречи с этим пациентом, во время которой он рассказывал о своей семейной жизни и о том, что ему очень нравится Мехико, я совершенно случайно попала в кино на фильм Ингмара Бергмана «Земляничная поляна». Этот впечатляющий фильм пестрил и изобиловал привлекательными молодыми женщинами, представительницами типа вечно юных и хрупких блондинок, несомненно олицетворяющих собой Аниму. Надо сказать, меня поразили и возмутили призрачные картины, проносящиеся перед взором героя фильма — престарелого профессора Борга, и я поняла, что сбор земляники, ассоциирующейся с юностью и эфемерностью летних романтических приключений, имеет ярко выраженный эротический аспект, символизирует в фильме чрезвычайную хрупкость и уязвимость любовных отношений.