Изолированная палата

Когда я осматривала ее в первый раз, пузыри на ее коже уже достигли больших размеров и были гнойнокровянистыми. При этом ее ум оставался ясным на протяжении всей тяжелой и скоротечной болезни. Поскольку предполагали, что болезнь пациентки заразна, ее поместили в изолированную палату, где она могла общаться только с лечащими врачами и ухаживающими за ней медсестрами. Я приходила к ней регулярно. Во время моих визитов пациентка рассказала, что она единственный ребенок в семье и выросла без отца — он умер вскоре после ее рождения. Мать пациентки не работала, поскольку страдала тяжелой сердечной болезнью. Она была категорически против отъезда дочери в Англию, однако та мечтала в совершенстве овладеть английским языком, что возможно только в англоязычной среде. В Англии девушка легко нашла работу в больнице, которая ей нравилась. Она очень любила детей, и общение с ними доставляло ей огромное удовольствие. В той же детской больнице девушка познакомилась со студентом-медиком, в которого влюбилась. Спустя какое-то время она поняла, что беременна, но, поскольку молодой человек не мог на ней жениться, они вместе приняли решение прервать беременность. Операция состоялась за три месяца до дебюта дерматоза. Сделав аборт, девушка сильно пожалела об этом, чувствуя, что совершила ужасный грех. Она призналась мне: ей было невыносимо осознавать то, что она убила собственного ребенка. Постоянный контакт с маленькими пациентами на работе усиливал ее ощущение потери, и чем дальше, тем она больше погружалась в состояние безысходности. После того как она мне все это рассказала, ее состояние стало быстро ухудшаться. Скоро, несмотря на все предпринимаемые меры и компетентность врачей, девушка умерла. У меня возникло ощущение, что с такой тяжестью на душе она просто не могла продолжать жить. Она сказала мне, что никогда не сможет себя простить.